знаете (а вы, естественно, знаете), перемены - это всегда страшно.
я перещёлкиваю тумблер под столом с "тюфяк" на "оратор" и начинаю вещать.
раз-раз. меня слышно? хе-хе.
итак, мы собрались сегодня здесь... как ни странно именно сегодня и именно здесь.
было бы глупо сказать "мы собрались завтра там", не правда ли? хе-хе.
я даже не представляю кто всё это будет читать.
люди, вы больны, если дочитали до этой строчки, и не делайте вид, будто этим гордитесь.
весь мир болен.
весь мир фригиден.
и Вы (мы) так же больны и фригидны.
получайте удовольствие как можете, заклинаю!
радуйтесь!
танцуйте!
ебитесь!
голосуйте!
Вы счастливы?
будьте счасливы.

буду распыляться на всех, авось хватит.
но нет-нет-нет, не потому, что меня много, а совсем по-другому.
и вроде надо из дому выйти, да некуда.
и вроде хочется поорать, да не о чем.
а ещё даже Вы, мои глубокомысленные, никогда не угадаете, что я хочу сделать.
рано или поздно это произойдё, почему бы не сделать это самому.
кто знает, может это не так больно, как наоборот.
никаких метафор. никакой игры слов.
у меня плохие предчувствия.
ничто не вечно, не правда ли?
и Вы не вечны, долгоиграющие Вы мои.
пора вымазать лицо кровью.
пора. пора. пора. пора.
оно стучит как бешенство.
не слышишь?
ты, ты, да, именно ты, не слышишь?
я так не хочу снова оставаться один.
я так не хочу лицемерить.
я так не хочу этого делать.
а самый главный вопрос.... что ж, он ещё не закрыт.
да или нет. нет или да.
куда проще, не кажется?
я не знаю.
я ушёл курить.
Вы со мной?
будьте со мной.

Написать письмо брату, наделать кучу ошибок и сидеть радоваться каждой найденной при перечитывании, потому что это всё, что остаётся. Чувствовать себя царской Россией, по привычке обнимающей то, что скоро отберут, радоваться каждой переслушанной фразе, пытаясь попасть настроением в дебри проводов от больших наушников. Вы в курсе? люди бегают потому что так надо, а не потому что им хочется. им хочется, потому что так надо. а они притираются, скользят по камням и гравию, стаптывают кеды за двести рублей и кроссовки за восемнадцать тысяч лишь потому, что так надо, хотя они этого даже не осознают. я устал говорить фразами из чужих песен.
я напишу свои.
когда-нибудь я обязательно напишу свои.
когда-нибудь я обязательно напишу хотя бы какие-нибудь свои.
и я никого не считаю предателем, я просто помню все эти моменты, как будто это я снова их переживаю.
я ничего не боюсь.
я уже ничего не боюсь.
И помните, я любил ставить три наречия подряд, а потом думал, как же круто получается, я любил издеваться над письмами и впадал в детство от каждой сказанной гадости.
мир вокруг давно изменился, но я не хочу взрослеть. я хочу болтаться в десяти сантиметрах над землёй на капроновой верёвке, привязанной к люстре какого-нибудь ресторана. я хочу умереть красивым, чёрт побери, красивым как тот, кого я долгое время считал своим альтер-эго, обязательно, обязательно перед смертью покрашусь в рыжий.
но это ещё не скоро. сейчас - светить прожектором на тёмное царство, изредка цепляя случайных прохожих, которые от лучей станут казаться сияющими, но у них так же как у меня давным-давно будут болеть глаза, и они не будут понимать, что же всё-таки происходит.
никакой тиши и глади нет, это сказки забытых миссионеров, есть только Вася и его рэд хот чили пеперс, есть только бабушки, продающие вафли у метро и те, кто говорят, что могут им помочь.
никому не помочь.
каждый сам за себя.
и скоро. скоро будет отрыв. Вы готовы?
будьте готовы.

а его песни надо запечатать в капсулы и пускать по венам, и смотреть, как они бьются и пытаются освободится, о не ради садизма, а ради того полёта эмоций, которые он раз отраза выхлёстывает мне прямо в глаза

И нет, я ничего не заметил в Крыму.
ты тогда сказал "нет" и пообещал всё рассказать как только, так сразу, вот я и поверил.
будь счастлив. и не ври мне.
и всё-таки это дико непривычно смотрится.)
где-то го назад я понял, что ты всё-таки куда ближе, чем все приходящие/уходящие девушки.
не потеряй. не потеряйся.

Когда Рыжый был маленьким, он забрался на крышу и смотрел оттуда вниз, на светящиеся окна подъездов. И вот он увидел женщину, которая стояла на пятом этаже и смотрела так, как будто она выше всех...
А Рыжий смотрел на неё.
а потом вдруг начал озираться по сторонам, и попытался забраться ещё выше, чем был. Нет, это не тщеславие. Он просто не хотел, чтобы за ним следили. И в его 33 года он получил 39 ударов хлыстом.

ололо пыщь пыщь я правда болен.
дааа дааа дааааа. Огромные дядьки в гилтах отплясывают нечто подозрительно пьяное, размахивая огромными кружками с красным пивом и трясут рыжим хаером, как демоны по китайским поверьям.
нет. я правда заболел.

99#987
#1724
8#256
4в9630
16к2250
*4857
279
пока всё(

для счастья нужно намного меньше, чем для жизни.

а Агаонова обещала извиниться за свои сверкания!

Меня иногда спрашивают, почему я ещё не сделал себе пирсинг. Ответ - мне достаточно одного металлического предмета в теле.

единственное. чем мне нравится хвастаться - тем, что мне не нравится хвастаться.

Я понял, в чём фишка!!!!!

чтобы найти себе кучу друзей по интересам, надо сначала найти себе интересы.

Генерал эпистолярный.
есть в этом что-то эпическое и устрашающее.

Я помню как пел эту песню КА, когда мы пытались уснуть на манежке, холодные, голодные, слегка пьяные.
дадада. тогда я был маленький-маленький и представлял себя огромным дяденькой, который будет воровать у прекрасных бабочек души.
смешно до (пардон) усрачки

Моя мама готовит офигенные котлеты

No longer my concern

такое ощущение, что знаю её с самого детства.
как будто она всегда была рядом, а я просто старательно этого не замечал.